8 800 500 90 46
Автор книги о связи татуировки и скейтбординга Бэн и фотограф Энди Экло рассматривают развороты книги

Интервью с Беном МакКуином, райдером, татуировщиком и автором книги-исследования Let It Kill You: The Marriage of Tattoos & Skateboarding о более чем тридцатилетней дружбе скейтеров и чернил. Вышло даже круче, чем просто разговор про крепкую связь двух топовых индустрий — татуировки и скейтбординга

Обложка книги Let It Kill You: The Marriage of Tattoos & Skateboarding
Один из разворотов книги Let It Kill You: The Marriage of Tattoos & Skateboarding

Команда журнала Thrasher в январе 1990-го начала декаду новой рубрикой — Stained Skin («Окрашенная кожа») со статьями и авторскими эссе на тему набирающей обороты тенденции райдеров присоединившихся к «байкерам и рокерам» и возглавивших «ряды раскрашенных» даже в то время, когда это было нелегально во многих штатах. Спустя три десятилетия, вселенные скейтбординга и тату очевидно стали ближе. Нередко помимо досок и камер в скейт-туры с райдерами едет и тату-машина, а представители скейт-сообщества типа Брейдона Шафрански, Криса Сенна и Ричарда Керби начинают вторую карьеру в тату-сфере.

Бен МакКуин, татуировщик студии Indle Hand в Сан-Франциско, который занимается татуировкой больше 15 лет и катается с 11-ти, решил выяснить, почему две эти культуры так тесно связаны в своей книге Let It Kill You: The Marriage of Tattoos & Skateboarding. Он путешествовал по странам, побывал в мекке скейтбординга — Барселоне, брал интервью у райдеров/татуировщиков — Джейми Томаса, Эрика Дрессена, Тайлера Бледса, чтобы понять, почему так много людей разделяют две этих страсти.

Let It Kill You + Chad Koeplinger at Adventure Tattoo

Давай начнем с очевидного и заодно, возможно, самого сложного вопроса: почему между татуировкой и скейтбордингом так много параллелей?

Реально трудно сказать, но, я думаю, что между нами действительно есть какая-то негласная связь. Когда татуировщик встречает татуировщика или скейтер встречает другого скейтера, они могут обойтись без всех этих светских бесед, им не надо узнавать друг друга получше. Можно сходу погружаться в процесс без всего этого лишнего жира. Когда я был помладше, у меня не было тусовки по интересам, пока я не увлекся скейтбордингом. Он дал мне смыслы и цель. То же самое случилось с татуировкой. Параллель тут можно провести еще и в том, как люди этих индустрий существуют в мире изо дня в день. Мы просто не можем отключить эту часть своего мозга. Мы всегда ищем споты для катания, ищем идеи для татуировок. Мы непрерывно в этом процессе, все время. Это, кстати, мешает поддерживать связь с людьми не в теме. Думаю, в глубине души мы все довольно эгоистичные люди. Мы любим то, что мы любим. Трудно сформулировать точно что это значит. 

Раньше татуировка была где-то на втором плане, теперь же салоны повсюду. Есть какой-то напряг между старой и новой школой татуировщиков? 

Да, точно есть. Наше общество находится в состоянии полного принятия, это здорово. Но тату-искусство было неотесанным так долго… поэтому, когда молодые мастера и выпускники арт-школ ворвались в татуировку, старая школа была вне себя. Они впервые почувствовали угрозу. Новички становились очень профессиональными очень быстро, понимаете? То же самое со скейтбордингом. Доступ к информации, который есть у нас сегодня, когда кто-то может загрузить трюк в социальные сети спустя 30 секунд после того, как снял, или запостить процесс рисования эскиза, допустим, орла для будущей татуировки, позволяет другим легко плагиатить. Такие люди, как Чед Кеплингер или другие герои моей книги, всю свою карьеру работали над тем, чтобы иметь возможность делать то, что они делают сейчас. И это, конечно, здорово, что молодежь идет в ногу со временем, а татуировки настолько развились и их приняли, но это все равно может раздражать. Например, молодые татуировщики открывают частные пространства и забирают деньги из карманов долгоиграющих студий. 

И райдеры, и татуировщики, как правило, ведут активный образ жизни. Первые катаются по всему миру, вторые разъезжают по странам, чтобы поработать в разных студиях. Что такого в этих двух вещах, что вызывает настолько сильную тягу к путешествиям?

Как было всегда: ты ходишь в школу, выпускаешься, устраиваешься на работу, заводишь семью и просто живешь свою жизнь, верно? Люди реально не задавались вопросом есть ли другие варианты развития событий, если только не натыкались на своем пути на какую-нибудь субкультуру. В скейтбординге и татуировке есть такой бунтарский подтекст, не думаю, что мы когда-либо станем воспринимать все так, как положено, как принято. Путешествуя, мы встречаем много людей из разных субкультур, которые либо хотят, либо уже покинули свои родные города. Я вырос в Индиане и не мог дождаться переезда, потому что в каждом скейт-видео, которое я смотрел, или в журналах о татуировках, которые читал, все самое лучшее происходило в больших городах — Нью-Йорке, Лос-Анджелесе или Сан-Франциско. И мне казалось, что я тоже должен был быть там, чтобы занять свое место. Так что, многим из нас действительно легко решиться собрать вещи и уехать.

 

Разворот книги Let It Kill You: The Marriage of Tattoos & SkateboardingФото: Andy Eclov

Хочу немного затронуть психологическую аспект двух этих миров. Между скейтшопами, тату-студиями и окружающей их культуры действительно много схожего. Ведь помимо баров, барбершопов или кофешопов, существует не так много рабочих мест, в которые люди приходят как бы… потусоваться.

Я думаю, в конце дня, мы все любим поболтать о чем-нибудь вроде скейтбординга или татуировок. Это ведь как клуб по интересам, верно? Вот причина, по которой люди приходят в тату-салоны с друзьями, даже если они не собираются бить татухи. Они просто хотят быть среди этого. В таких местах есть особая энергия, которая увлекает, независимо от того являешься ты частью культуры или нет. Люди, даже не заинтересованные татуировками, приходят и такие: «Я просто посмотрю и подумаю». Или, знаете, те, кому не нужен скейт, и те, кто не собирается кататься, просто приходят в скейт-шопы, хорошо проводят время и задумываются: «Почему бы не собрать скейт и себе тоже?». Или: «Хочу маленькую татуировку, раз уж я здесь». Да, две этих сферы очень похожи. 

Откатимся немного назад — и скейтбординг, и татуировка, плотно ворвались в нашу жизнь в 1990-х. Организовывались крупные контесты, выходили видеоигры, отношение к тату стало более мейнстримным. Почему так случилось, как ты думаешь? 

Мне кажется, все дело в развитии интернета, тату и скейт журналов, которые тогда были в топе. Фотография крутой татуировки в журнале для татуировщика – это эквивалент фронсайд флипа Эндрю Рейнольдса с огромных ступеней, снятый на видео, который увидел скейтер. Журналы и видео были тем, что принесли с собой 90-е. Это было то, чем для нас сегодня являются соцсети: контент, напоминающий, что это все еще происходит и развивается.

По визуальной части: некоторые очень популярные скейт-дизайны — например, “кричащая рука” Джима Филлипса для Santa Cruz, или легендарный The Ripper В. С. Джонсона для Powell — выглядят так, будто их придумали, чтобы набить кому-нибудь. Тебе не кажется, что эти парни вдохновлялись тату-дизайнами?    

Ага, и эти изображения набивали снова, и снова, и снова. Все эти черепа и скрещенные кости уносят нас далеко на пиратские корабли, отсылают к тому лайфстайлу, который отчасти отражается и в татуировке со скейтбордингом, в их бунтарской натуре. Даже тот бэдбой в «Истории игрушек» носил черную футболку с черепом, думаю, эту идею позаимствовали у бренда Zero. Я не могу утверждать вдохновлялись они татуировками или нет. Это, скорее, нужно спросить у них самих, но я не думаю, что есть хоть одна причина по которой они не могли или не должны были этого делать. В тот период изображения на скейтах и телах людей были примерно одинаковыми. Все отталкивались от этих веяний, просто чтобы быть в теме и быть круче. Типа: «Мы набьем череп, добавим немного крови и жнецов, а потом сделаем их максимально крупными и яркими». 

Скейтер Тайлер Бледсо показывает свои татуировки

Фото: Brandon Burdine

 

Забавно, что мы обсуждаем скейт-графику, идеально подходящую для татух, однако многие райдеры наоборот не котируют тату рисунки. В твоей книге Тайлер Бледсо говорит, что он скептически относится к скейт-татуировкам. Почему так? 

Я думаю это зависит от обстоятельств. Ты вряд ли будешь кататься за какой-то бренд вечно, верно? Люди часто прыгают из компании в компанию, мне кажется в этом и есть суть. Но если бы у Джейми Томаса была татуировка Zero, или у Эндрю Рейнольдса Baker, а у Тони Хоука Birdhouse, это было бы вполне логично и имело смысл, правда? Как и у их детей, кстати. Ведь это их заслуженное наследие в скейтбординге. Но для других скейтеров — не знаю. Они просто катаются, нужна ли им эта вишенка на торте? Я делаю татуировки многим райдерам и обычно не бью скейт-лого. Пару раз было, но не слишком часто. 

 

Спина скейтера Эндрю Аллена

Фото: Brandon Burdine

 

В книге вы с некоторыми героями обсуждали то, как социальные сети изменили тату и скейтбординг. Регулярный стриминг татуировок и классного катания помогает людям прогрессировать, на твой взгляд? Или наоборот стирает границы оригинальности и стиля? 

Иногда, когда я сажусь рисовать, например, я очень много анализирую и думаю, постоянно сравниваю себя с кем-нибудь из интернета. Как не сравнивать, если ты видишь лучшие татуировки, каждый день, иногда даже не успев встать с кровати? Мне кажется, что у меня синдром самозванца в своей собственной индустрии. Я работаю в Indle Hand — очень уважаемой студии, и даже у меня иногда появляются мысли типа: «Что я вообще делаю?». Знаю много скейтеров очень высокого уровня, которые сознательно избегают скейт-видосов. Перегруз информацией может реально навредить. Я признаю, что некоторые люди делают что-то и правда лучше меня, это нормально, это позволяет мне оставаться голодным. Но все это оседает в голове, конечно же. 

Скейт и тату — это про традиции и историческую устойчивость к изменениям. Но скейтбординг постепенно меняется, прогрессирует, становится более инклюзивным. Происходит ли то же самое в тату-сфере? 

Конечно. Сегодня мы как общество проходим через действительно жесткие метаморфозы, буквально срезаем укоренившиеся догмы со многих вещей. Это касается и татуировок со скейтбордингом, что очень здорово. Я хочу видеть женщин-скейтеров, людей разных гендеров, кем бы они не были. Я хочу, чтобы все чувствовали себя нужными и вовлеченными. Потому что две этих индустрии слишком долго были очень белыми-мужскими-доминантными. Некоторые из моих самых больших претензий к скейту и тату были связаны как раз с тем, как сильно мы сопротивляемся резким переменам, это ужасно. Ведь если быть открытыми и лояльными ко всему, это принесет только пользу нашему делу. Мысль о том, как много времени нам потребовалось, чтобы прийти к этому осознанию, расстраивает. Но мы уже сдвинулись с мертвой точки, стали больше говорить и думать. Когда я открываю журналы — я вижу много нового и свежего. Я в восторге от того, что представители скейт-культуры заявили, что с них достаточно. Давайте говорить, давайте менять правила, давайте выведем их на новый, более человечный уровень. Я думаю, что все это очень важно. И я думаю, что эти тенденции демонстрирует нам как две этих индустрии – тату и скейтбординг – на самом деле выросли и шагнули вперед. 

Источник: GQ

Фото: Brandon Burdine, Andy Eclov, RIkki Eclov

Свяжитесь с нами